ПТСР: симптомы, признаки и лечение. История Александра

Я сидел в кафе, когда внезапно почувствовал это. Где-то за спиной упал поднос. Металлический звон посуды превратился в лязг гусениц — и мир взорвался. Перед глазами поплыли вспышки: горящий БМП, крики, запах горелой плоти. Руки мгновенно сжались в кулаки и сердце бешено заколотилось. Очнулся от того, что официантка испуганно пятилась назад, а мой стакан лежал разбитым на полу.

Дома было не лучше. Лена давно научилась определять моё состояние по глазам. "Опять?" — только и спрашивала она, когда я, стиснув зубы, хлопал дверью и уходил куда глаза глядят. Лучше уйти, чем... Чем вот как в прошлый раз, когда я разнёс весь сервант, а потом долго сидел среди осколков, трясясь от стыда и ненависти к себе. Особенно доставалось телефону. Сколько я их поменял первые месяцы? Каждый раз одно и то же: любой звонок рано утром — и я, не просыпаясь до конца, швыряю аппарат в стену. Потом извиняюсь, потом все по новой...

Устроился по специальности. Через месяц офисные за спиной шептались "С ним лучше не спорить". А потом был этот случай с директором. Я опоздал на сорок минут — снова не спал до пяти утра, снова эти кошмары. Выпил стакан водки - выключило. Когда я вошёл в кабинет, он сидел, развалившись в кресле, и щёлкал ручкой. — "А-лек-сандр Не-ча-ев, он нарочно растягивал слова, как будто разговаривал с дебилом. Это уже третье опоздание за месяц. Вы считаете, что правила для вас не писаны?" Я молчал. В ушах звенело. — "Я лишаю вас части премии. Дисциплина не пустой звук. Я предупреждал. Если ситуация повторится…" Его голос. Этот растянутый назидательный высокомерный тон, вдруг слился с тем голосом — холеного майора-гниды из финчасти, который «нас туда не посылал». Тот же тон. Та же ухмылка. Я стоял, чувствуя, как ремешок часов впивается в запястье — незаметно, но невыносимо, будто наручники. Во рту пересохло. Где-то в висках начал пульсировать сосуд — ровно, навязчиво, как метроном перед взрывом. Я не помню, как оказался вплотную к его столу. Помню только, как мои пальцы впились в столешницу, как голос сорвался на крик, но я едва осознавал, что кричу: — "Ты вообще представляешь, через ЧТО мне приходится проходить каждую ночь?! Ты думаешь, я специально не сплю?!" Грудь горела, будто вдохнул пламя. Правая рука жила отдельно — дёргалась, жаждала схватить что-то. Пистолет? Стул? Я впился ногтями в бедро, но боли не чувствовал. Он откинулся в кресле, глаза округлились, лицо перекосило от страха. В кабинете повисла тишина. Когда я хлопнул дверью, ноги двигались сами по себе — слишком ровно, будто боялись, что кости рассыпятся. В лифте я кусал сустав дрожащей руки, но тремор не проходил. Только через час, сидя в парке, я заметил кровь на ладони — видимо, от тех самых ногтей. На следующий день принёс заявление.

Сны были хуже всего. Каждую ночь я возвращался туда. Просыпался с криком, в поту, иногда — с кровью на простыне от расцарапанной груди, ворочался как раненый зверь. Лена сначала будила меня, пыталась успокоить. Потом просто перешла спать в другую комнату. Я не винил её.

Самое страшное началось, когда гнев стал приходить без причины. Просто идёшь по улице — и вдруг накатывает волна ярости. К горлу подкатывает ком, в висках стучит, кулаки сами сжимаются. Иногда мне казалось, что во мне живёт кто-то другой. Чужой, опасный, непредсказуемый. Он просыпался в самые неожиданные моменты — когда сосед сверлил стену, когда в пробке сигналили, когда ребёнок в автобусе громко кричал и смеялся. И тогда...

Однажды я чуть не ударил старика, который нечаянно толкнул меня в магазине. Он даже не понял, в какой опасности был — просто пробормотал "ну ты, парень" и пошёл дальше. А я стоял и задыхался, чувствуя, как по щекам текут слёзы бессилия.
После этого случая согласился на уговоры Лены пойти к психологу. Со временем пришло понимание, что моя ярость и страх - это не слабость, а нормальная реакция травмированной психики. Тело помнит то, что сознание пытается забыть.

Сейчас всё ещё просыпаюсь ночью в холодном поту. Всё ещё вздрагиваю от резких звуков. Но я учусь. Учусь дышать, когда накатывает паника. Учусь просить о помощи, вместо того чтобы разрушать всё вокруг. Учусь жить не вопреки своему прошлому, а вместе с ним. Потому что тени прошлого - это часть меня. И я имею право на жизнь, несмотря на них.

Все истории в статье – собирательные образы, любые совпадения случайны

Посттравматическое стрессовое расстройство, или ПТСР, возникает у части людей после события, которое угрожало жизни, здоровью или безопасности. Это могут быть боевые действия, авария, нападение, катастрофа. Бывает, что человек сам не пострадал, но видел страдания других или узнал о внезапной гибели близкого.

Главный признак расстройства: прошлое не остаётся в прошлом. Воспоминание возвращается образами, снами, реакциями тела. Человеку кажется, что опасность происходит прямо сейчас. Симптомы могут появиться не сразу, а спустя месяцы или годы. Слабость характера тут ни при чём: так психика отвечает на потрясение, которое оказалось слишком велико.

К тревожным расстройствам ПТСР не относят, хотя тревоги в нём немало. Чем они различаются, рассказано в статье о тревожном расстройстве. Диагноз ставит только врач.

В первые дни и недели после тяжёлого события сильные реакции бывают почти у всех: нарушается сон, накатывают слёзы, тревога и злость, всплывают картины пережитого. Это нормальный ответ на ненормальные обстоятельства, и у многих он постепенно стихает. О том, как устроен обычный стресс, подробно написано в статье о стрессе.

Про расстройство стоит думать, когда симптомы держатся дольше месяца, не слабеют и мешают жить: работать, общаться, спать. Ещё один признак: жизнь начинает строиться вокруг избегания. Человек обходит места, звуки и разговоры, которые напоминают о пережитом.

Признаки обычно делят на четыре группы:

• Повторные переживания. Флэшбэки, навязчивые образы, кошмары, сильная реакция тела на напоминания: сердцебиение, дрожь, пот.
• Избегание. Человек гонит мысли о пережитом, обходит людей, места, разговоры, связанные с ним.
• Мрачные перемены в мыслях и настроении. Вина, стыд, ощущение, что мир опасен, а людям нельзя доверять, эмоциональное оцепенение, потеря интереса к жизни.
• Постоянное напряжение. Бессонница, вздрагивание от резких звуков, трудности с концентрацией, настороженность, вспышки гнева.

Раздражительность близкие нередко принимают за дурной характер, хотя это один из симптомов. О вспышках гнева и агрессии есть отдельная статья.

Бессонница, сердцебиение, боли, проблемы с желудком бывают при телесных болезнях. Поэтому сначала стоит пройти обследование у врача.

Комплексным называют ПТСР после длительной травмы, из которой трудно было выйти: многолетнее насилие, плен, затяжное жестокое обращение. К перечисленным симптомам добавляются ещё три проблемы: трудности с управлением эмоциями, устойчивое ощущение собственной никчёмности, сложности в близких отношениях.

Работа в таких случаях обычно идёт дольше, а начинается с укрепления безопасности.

Событие запускает расстройство, а удерживают его реакции, которые на первый взгляд помогают. Вспомним героя рассказа. Звон упавшего подноса в кафе напоминает ему лязг гусениц. Память включается так, будто бой идёт сейчас, и тело отвечает как на настоящую опасность: сердце колотится, руки сжимаются в кулаки.

Дальше в ход идут способы защиты. Александр хлопает дверью и уходит, принимает алкоголь, чтобы уснуть, увольняется. Каждый раз напряжение на время спадает, и мозг делает вывод: способ работает. Но жизнь сужается, воспоминание остаётся необработанным, а уверенность «я не справляюсь» крепнет.

Есть и третье звено: мысли о случившемся. У многих людей с ПТСР они звучат как приговор: «я мог и должен был это предотвратить», «со мной что-то сломано», «опасность везде». Такие мысли подпитывают вину и настороженность, хотя проверка фактов часто показывает другую картину.

Терапия направлена на каждое звено этой цепочки: триггер, воспоминание, реакцию тела, избегание, мысли.

Международные клинические рекомендации обычно ставят на первое место психотерапию, ориентированную на травму, в том числе курс когнитивно-поведенческой терапии. Работа строится по шагам.

Сначала мы налаживаем сон и учимся успокаивать тело, чтобы появилась опора. Затем проверяем на реалистичность мысли о вине и опасности: что в них факт, а что вывод. После этого постепенно, в посильном темпе возвращаемся к воспоминаниям и к тому, чего вы избегали. Цель в том, чтобы событие стало воспоминанием о прошлом и перестало ощущаться как происходящее сейчас. Между встречами вы выполняете небольшие задания. Если опасность не закончилась, например насилие продолжается, сначала нужна безопасность, а работа с воспоминаниями начинается позже.

Ещё один метод с доказательной базой называется EMDR: человек вспоминает событие, а терапевт одновременно задаёт ритмичную стимуляцию, например движения глаз.

Лекарства назначает только врач. Они могут снизить выраженность части симптомов, например бессонницы или тревоги. Алкоголь и самостоятельный приём успокоительных или снотворных обычно только поддерживают состояние.

Рядом с таким человеком непросто: он может замыкаться, срываться, не спать ночами. Что обычно помогает:

• Говорите коротко и спокойно: «Я рядом», «Сейчас ты в безопасности».
• Не прикасайтесь внезапно и не подходите со спины.
• Не требуйте рассказывать подробности: человек поделится, когда будет готов.
• Вместе выясните, что служит триггером, и договоритесь, как действовать, если он сработал.
• Мягко предложите обратиться к специалисту и помогите его найти.

Вспышки раздражения обычно не направлены лично на вас. Но и вы не обязаны быть терапевтом круглые сутки: берегите свой сон, отдых и собственную поддержку. При угрозе безопасности звоните 112.

Опросники и шкалы ПТСР из интернета помогают заметить симптомы, а затем решить, стоит ли идти к специалисту. Диагноз по ним поставить нельзя: результат зависит от настроения в тот день и от того, как вы поняли вопрос. Высокий балл — повод для консультации. Низкий не отменяет проблему, если симптомы мешают вам жить.

Нет. О расстройстве чаще говорят в связи с боевыми действиями, но оно возникает после аварий, нападений, насилия, катастроф, внезапной потери близкого. Страдают свидетели событий и люди, которым по работе приходится часто видеть чужую беду: врачи, спасатели, полицейские.

В первые недели сильные реакции нередко стихают без лечения. Но если симптомы держатся дольше месяца, нарастают или меняют вашу жизнь, надеяться на время не стоит: избегание и алкоголь обычно закрепляют расстройство. Начать терапию можно и спустя годы после события, но ранняя терапия обычно короче и имеет более благоприятный прогноз.

Не ждите, пока станет совсем тяжело. Показаться специалисту стоит, если:

• симптомы держатся дольше месяца и не слабеют;
• вы избегаете мест, людей или разговоров из-за случившегося;
• кошмары и бессонница не дают восстановиться;
• вспышки гнева разрушают отношения или работу;
• вы заглушаете состояние алкоголем или успокоительными.

Если появляются мысли о том, чтобы причинить вред себе или другому человеку, не ждите: расскажите близким о своём состоянии, позвоните по номеру экстренной помощи 112 или обратитесь в ближайшую больницу.

На консультациях мы вместе разбираем, что запускает тяжёлые реакции, какие мысли за ними стоят и чего вы избегаете. Затем шаг за шагом возвращаем вам то, что отняло расстройство, в темпе, который вам по силам.

Подробнее о подходе и моём опыте написано на странице «Обо мне».

ПТСР не приговор и не признак слабости, это последствие пережитого потрясения, с которым можно работать. Если хотите разобраться в своём случае, запишитесь на консультацию онлайн или очно во Владивостоке.